вторник, 20 сентября 2011 г.

mini histerial novations


Обращаем внимание на ряд фактов и соображений, относительно поправок в законопроект «Об основах охраны здоровья граждан», касающиеся обязательной недельной (двухдневной на сроке от 11 недель) отсрочки прерывания беременности. В течение этого времени предполагается подзаконными актами правительства и минздрава обязать женщину пройти так называемое «предабортное консультирование» с визуализацией УЗИ плода и прослушиванием сердцебиения.

Отсрочка прерывания беременности

Нужно отметить, что из 47 стран Совета Европы такие задержки есть только в 11 странах. В большинстве из них эта норма была введена в момент легализации абортов как таковых. Поэтому выяснить её действительное влияние можно только на примере двух стран, где она вводилась после легализации аборта по желанию женщины (то-есть, без отсрочки), а именно нескольких штатов США (один день отсрочки) и Латвии (три дня отсрочки).

В США 1‐дневное обязательное ожидание в среднем привело к реальной 4‐5 дневной задержке производства аборта. Особенно сильной была фактическая задержка у первобеременных. Есть основания считать, что и в России фактическая задержка будет в разы больше законодательной. Нужно отметить, что по данным ВОЗ, риск осложнения при аборте растет в 1,5 раза за каждые две недели, а при первой беременности – в 3 раза за две недели.
Необходимость дополнительных визитов к врачу и необусловленного медицинскими причинами ожидания затрудняет фактический доступ к абортам, особенно для малоимущих и проживающих в сельской местности женщин. В докладе комитета по экономическим, социальным и культурным правам ООН (май 2011 г.) уже была выражена особая озабоченность плохой доступностью для российских женщин, особенно проживающих в сельской местности, услуг по поддержанию репродуктивного и сексуального здоровья (параграф 30 доклада),  на Россию были возложены отдельные обязательства по предоставлению в ООН статистики по доступу к таким услугам (параграф 37) с целью мониторинга выполнения нашей страной международных обязательств. В этом контексте предложения отдельных депутатов затруднить доступ к абортам, являющимся частью услуг в сфере репродуктивного здоровья, являются саботажем международных обязательств.

Заявления о том, что введение обязательной задержки уменьшает количество абортов, не выдерживают проверки фактами. После введения 3‐дневной задержки в Латвии число абортов там упало с 2002 до 2007 г. на 20%. Эта цифра цитируется сторонниками введения задержек и в России, однако в нашей стране за тот же период практически без вмешательств правительства и Госдумы число абортов упало на 24%, а в более успешно борющихся с абортами Украине и Беларуси – на 58% и 55% соответственно. Вполне очевидно, что едва ли стоит брать пример с Латвии.

Сторонники поправки высказывают еще одно заслуживающее внимания соображение, потенциально говорящее в пользу введения задержек: неделя задержки поможет женщинам, которых решают прервать беременность под давлением супруга или других родственников, не прерывать её. К сожалению, это лишь благие пожелания. За неделю семейные обстоятельства женщины не изменятся. Бороться с репродуктивным насилием можно и нужно путем защиты женщины силами государства, специально прописывая в законодательстве право граждан на репродуктивную свободу и механизмы защиты этого права. А лишнее ожидание перед абортом только увеличит риск осложнений.

Обязательное психологическое консультирование

Идея предабортного обязательного консультирования может на первый взгляд показаться разумной. Очень неплохо, когда перед абортом женщине рассказывают, что она хочет знать, но когда на консультации её загоняют силой – это грубое нарушение медицинской и психологической этики. Если взглянуть на методическое письмо «Психологическое доабортное консультировние» МЗиСР от 13.10.2010 г. No 15‐0/10/2‐9162, составленное О. С. Филипповым, заместителем директора департамента развития медицинской помощи детям и службы родовспоможения, оказывается, например, что в ходе доабортного консультирования женщину нужно «наставлять на путь истинный против [её] воли» (c. 9), спрашивать, а так ли она живет с точки зрения митрополита Антония Сурожского (с. 18) и ни в коем случае нельзя советовать ей пользоваться контрацепцией (с.  38). Такие рекомендации МЗиСР не могут не вызывать удивления. Чиновники министерства сообщают, что [в нарушение закона] такое доабортное консультирование по факту уже введено во многих регионах России. О. С. Филиппов в интервью в мае 2011 г. ссылался на «положительный опыт» Красноярского края, где по его словам с помощью принуждения женщин к такому консультированию удалось за год «сохранить 6 тыс. детских жизней». В действительности, однако, рождаемость по краю не отличается от общероссийской, а с 2007 г. по 2010. поднялась не на 6 тыс. рождений, а на 4,5 тыс., т.е. вполне в соответствии с общероссийской динамикой. Впрочем, в 2011 г. за первые 7 месяцев она уже успела упасть обратно на 1,6 тысяч в годовом выражении.

Альтернативы

Между тем реальные меры, снижающие число абортов, существуют. Например, послеабортное консультирование по контрацепции, которое в пилотном исследовании в российских условиях показало высокую эффективность: снижение вдвое числа повторных абортов. Это очень дешёвая и эффективная мера, но в отличие от доабортного консультирования, нарушающего этические нормы, послеабортные консультации МЗиСР вводить не торопится.

Недавнее крупномасштабное исследование ВОЗ и МЗиСР показало, что женщинам перед абортам не предоставляется информация о возможных методах аборта, об обезболивании. Пациентки в ходе исследования неоднократно отмечали, что хотели бы получать больше информации о контрацепции – то есть существует огромный ресурс снижения количества абортов за счет повышения знаний о современной контрацепции среди населения. Но лечебные учреждения не идут женщинам навстречу, и готовы предоставлять лишь информацию об осложнениях, а не о предотвращении нежелательных беременностей. К слову, по оценкам ВОЗ, в развитых странах число осложнений после аборта не должно превышать 5%, однако в России говорят о том, что 16­-52% абортов характеризуются осложнениями [размеры диапазона говорят сами за себя]. Бездействие МЗиСР, не способного освоить давно и хорошо известные технологии безопасного аборта компенсируется чтением морали женщинам, оказавшимся в трудной ситуации, в значительной степени по вине самого минздрава.

Выводы

Ни обязательная задержка перед абортом, ни дополнительные доабортные консультации по модели, продвигаемой сегодня МЗиСР и курируемой О. С.Филипповым, не приведут ни к снижению числа абортов, ни к положительным последствиям для населения России. Напротив, они в несколько раз повысят риски осложнений от абортов, и сделают аборты менее доступными, причем прежде всего для той категории населения, которой медицинские услуги и так доступны меньше всего – настолько, что положение этой категории населения уже вызывает беспокойство ООН.

Коалиция «Гроздь рябины»
(Общероссийская общественная организация «Российское общество акушеров­гинекологов»,
«Ассоциация детских и подростковых гинекологов», Общество специалистов доказательной
медицины, Институт демографии Высшей школы экономики, Институт международных
исследований семьи (ИМИС/Россия), региональные отделения Лиги здоровья нации и др.)

Комментариев нет:

Отправить комментарий